Наверное, ничто и никогда не возникает просто так, из ничего. Есть какая-то точка невозвращения, за которой старая жизнь просто не может продолжаться. Иногда такая точка становится общей для нескольких людей.

Именно такая ситуация дала идею воплощения «Светозара», дома для пострадавших от деятельности человека лошадей. Для Екатерины Луговцовой ею стала гибель любимой лошади, до смерти заезженной прокатчиками. Для тренера клуба мягких методик Дарьи Кузовлевой, понимание того, что никакие мягкие методы не работают, когда лошадь все равно используют пусть даже без агрессивного насилия над ней. У них было два пути, либо бросить все, либо скооперировавшись с единомышленниками, создать что-то принципиально новое.

Так появился «Светозар».

Екатерина Луговцова никогда профессионально не занималась лошадьми, даже верховая езда не привлекала ее, поскольку ощущалась как насилие над прекрасным животным. Но трое ее детей по очереди приобщились к конноспортивным занятиям, дольше всего продержалась упорная младшая дочка.

Каждый день находясь с ней в конюшнях одного из самых крупных московский КСК, Екатерина неожиданно для себя приобрела старую лошадь, которая уже не могла возить всадников. Одновременно с этим был приобретен для дочки молодой кабардинский конек, который на первый взгляд показался очень норовистым и агрессивным. Тренер предлагала ломать, Екатерина решила попробовать поискать другой путь.

А дальше, наверное, в дело вмешалась сама судьба или какой-нибудь несчастный, слабый и забитый лошадиный ангел-хранитель, который уже устал лить слезы над своими горемычными подопечными. Екатерине в руки попал журнал, в котором была статья о первом в России кубе мягких методик, где тренером работала Дарья Кузовлева.

Для Дарьи путь к мягким методам был очень непростым. В ее жизни были и конный прокат, и спорт и даже приют для старых лошадей. Как профессиональному конному журналисту ей довелось переводить и готовить к печати материалы о мягких методах работы с лошадьми за рубежом.

Посмотрев на свободных лошадей, на людей, которые строили отношения на партнерстве, а не на насилии и наказаниях, Дарья заболела идеей внедрения мягких методов в сознание отечественных конников. Надо сказать, что к моменту встречи с Екатериной уже было понятно, что красивая идея не приживается. Люди хотели, чтобы им показали волшебную кнопку, чтобы можно было нажимать на нее и лошадь превращалась, превращалась… в доброжелательный и послушный автомат. Среди учеников Дарьи были лишь единицы, которые принимали ее философию: любить лошадь просто так, за то, что она есть рядом. Наслаждаться процессом, а не рваться к результатам.

Из тупика Дарью вывело предложение Кати позаниматься с коньком дочки Баргузином и посмотреть, чем можно развлечь старую и больную Кантату.

Две совершенно непохожие ни в чем женщины внезапно сошлись в одном, в отношении к лошадям.

Менялся на глазах вороной хулиган Барик, начала интересоваться жизнью бедняжка Кантата. Вскоре была куплена пони для дочки, все еще не оставившей мечты о конном спорте. Но и эта лошадка быстро показала, что занятия мягкими методами, любовь и забота привлекают ее гораздо больше, чем традиционные взаимоотношения.

Может быть все бы тянулось еще долго-долго, если бы в один ужасный день Кантата, которую Катя как раз вывела почистить вдруг упала. Ее изношенное сердце просто начало останавливаться, так она и умерла на руках у рыдающей от горя Кати. Но именно из этого всепоглощающего горя начала выкристаллизовываться идея о том, что невозможность нести верховые нагрузки не должна становится приговором для лошади, что старое и больное животное, отдавшее людям все, имеет право на хорошую привольную жизнь.

К Екатерине и Дарье присоединились неравнодушные друзья, ученики. Долго искалась земля для Центра, так, чтобы было много воздуха и простора и как можно меньше людей вокруг. И закипела стройка на большом участке земли в Тульской области. Поднялись светлые с огромными окнами и высоченными потолками конюшни. Ни обычных тюремных решеток между денниками, ни окошек-бойниц. Раскинули заборы-крылья широкие левады, в которые вскоре переехали первые жильцы «Светозара».

Исполнилась мечта. Конечно, капля тихого счастья в море лошадиного страдания наверно большой роли не играет. Наверное. Но не для полупарализованной кобылы Пасхи, которой «Светозар» подарил хоть несколько лет вполне полноценной жизни. Не для брошенной хозяевами малышки Черемухи. И даже не для крепыша Милана, родившегося в «Светозаре». Этот добродушный лакомка в принципе не знает, что людей можно бояться и ненавидеть.

Да, несколько десятков спасенных и продленных в заботе и счастье лошадиных жизней значат немного, или все-таки не так уж мало?